самодостаточность

БУДЬ САМОДОСТАТОЧНА

Угадай, какое твое главное преимущество перед лю­бой женой, какими бы достоинствами она ни обладала? Внешность? Но любовь, как известно, зла. Напро­тив меня живет чудная пара: он— само мужество, она — само очарование. А регулярно навещает этот Сталлоне настоящую театральную тумбу (метр, метр, метр — где талию будем делать?). Возраст? Опять пальцем в небо — и от юных жен бегают к старым, потрепанным клячам. Сексуальная раскованность? Но, во-первых, весь его обширный сексуальный опыт нако­плен в браке, значит, и там кое-что умеют. А если не в браке, то где они теперь, эти наставницы? Во-вторых, в монашках и весталках есть своя изюминка. Твои печенья, соленья, цыплята табака? Все одно для муж­чины эталон кулинарного искусства — кухня его ма­тушки, даже если в ее меню в зависимости от сезона меняются два блюда — яичница с помидорами и яич­ница без помидоров.

Еще не догадалась, какой твой главный козырь, которого нет и не может быть на руках у жены? Правильно, это то, что ты не жена. Можешь позволить себе мелкие и крупные вольности, коих она из-за сво­его высокого сана лишена, которые, если их правильно смешивать и дозировать, превращаются в отменное приворотное зелье.

Половая любовь потому и половая, что ее земная ось — эрос. Удали его — и останется друг и соратник Н. К. Крупская. Средство, обеспечивающее относи­тельную сохранность стержня,— расстояние, которого между супругами нет. Не физическое, конкретное, а за­зор неокончательной принадлежности. Притяжение предполагает наличие свободного пространства между предметами. Нет пространства — нет притяжения. Здесь скрывается неразрешимое противоречие плот­ской любви: она стремится к слиянию, а достигнув его, пропадает, как пропадает течение двух рек, соединен­ных в озере.

 

Очень точно сформулировано это у Раджнеша:

«Любовь — средство получить секс. Вот почему вы не можете любить вашу собственную жену или мужа — это очень трудно. Нужда исчезла. Любовь — это уха­живание, прелюдия, чтобы склонить другого к сексу. Жене или мужу не нужно никакого склонения — они получены в дар. Муж может требовать, жена может требовать, нет никакой нужды склонять. И поэтому любовь исчезает. Они могут только претендовать. и такая претензия становится тяжелой вещью для каж­дого. Претендующая любовь! Тогда вы чувствуете, что ваша жизнь бессмысленна. Вот почему, когда люди вступают во внебрачные связи, это дает им немного энергии и немного чувства любви, т. к. за новым чело­веком вы должны снова ухаживать, вы не можете взять его в дар — вы должны его склонить».

 

Вот и пусть склоняет до самого тына, но чувствует:

стоит слегка расслабить руку, ствол хлоп! — и опять распрямится. Заново надо карабкаться, повисать, ле­теть вниз, рискуя свернуть шею. Достигается это ощу­щение у партнера просто — внутренним осознанием своей независимости как отрадного факта. Тогда и внешние признаки возникнут сами собой.

Хотя не стоит пренебрегать и режиссурой: когда отмени свидание, желательно в последний момент,— самый лакомый кусок тот, что пронесли мимо рта;

когда пропади на уик-энд без предупреждения, не забо­тясь по возвращении о железном алиби. Не жена, чтобы оправдываться и запускать вперед парламентерш со скошенными от вранья глазами.

Ты вправе читать при нем письмо, не информируя о корреспонденте, подъезжать к месту свидания на частнике, не объясняя, почему расплачиваешься только улыбкой. Ты можешь навсегда исключить из графика встреч определенный день недели с туманной аргумен­тацией «так получается».

А туалеты напрокат! А их феерическая смена! Гар­дероб, который тебе явно не по карману! Это жены прячут дорогую обновку, купленную на загадочные средства, в ожидании хорошего расположения духа хозяина. А тут не его забота, откуда что берется и куда девается. Только не эпатируй открыто, соблюдай меру и ритм, который есть великое организующее начало всякой мелодии, в том числе и мелодии любви.

Но все ухищрения будут напрасны, если они лишь плод ума и бессонницы, а не органичные движения натуры. Это кошка выпускает когти и дыбит шерсть в наивной надежде, что ее примут за тигрицу. А насто­ящая тигрица может мурлыкать и ластиться, не скры­вая свою принадлежность к кошачьему роду. Ей дос­таточно зевнуть, чтобы напомнить, кто есть кто. Но эти царственные зевки нам удаются редко. Оставаться внутренне свободной и любить — это уравнение из высшей математики.

А еще — балуй себя. По собственному опыту знаю,что у одинокой женщины всегда найдутся деньги на маленькие, но частые удовольствия. Одно из них, со­вершенно бесплатное,— без оглядки отдаваться свое­му настроению. Чем лучше к себе будешь относиться ты тем больше оснований у мужчины окружить тебя вниманием. Эта публика сразу чует, каким уровнем ухаживаний можно ограничиться. Когда в твоем баре «Вдова Клико», они не выставят на стол дешевый портвейн. Когда твои простыни пахнут лавандой, ты почти застрахована от фуфайки в гараже. Празднуй себя, радуйся себе, холь, нежь, лелей!

БУДЬ САМОДОСТАТОЧНА!

А что это, собственно говоря, означает? Это вовсе не тот случай, когда мы изображаем благополучных об­ладательниц частных фирм, государственных кресел, вольнолюбивого характера, чье настроение ну никак не зависит от партизанского молчания телефона. Он мо­жет молчать себе на здоровье хоть всю свою никчем­ную жизнь, гордой феминистке на это наплевать. Она — самодостаточна. О чем регулярно сообщает своему отражению в зеркале.

Но отражение смотрит куда-то сквозь хозяйку и вдруг однажды начинает по-русалочьи дрожать и расплываться. Можно восстановить фокус, смирить бунт и загнать хлыстом беглые эмоции назад в груд­ную клетку. А можно переодеться в старые джинсы со свитером и навестить забытую подругу. Ту, что дважды в семестр умирала от любви, писала пред­метам страсти идиотские письма, названивала им из всех попутных автоматов, то сияла, то страдала без промежуточных состояний. Выпить с ней ностальги­ческого портвейна, нареветься, нахохотаться, нажало­ваться на судьбу, наобниматься и вернуться домой в муниципальном транспорте с романсной двурогой лу­ной в окне и с блаженной пустотой в голове и в теле…

Потому что самодостаточность — это не плотный распорядок из шейпинга, курсов экибаны, английского и лекций по буддизму. Не собственный кабинет с фак­сом, ксероксом, компьютером и секретарем в предбан­нике. Не вибратор под подушкой, не муж в ливрее, не отшельнический скит в темном, глухом бору. Самодо­статочность — это серьезный, страстный, взаимный роман со своею собственной жизнью. Это неиссяка­емое удивление перед ее феноменом, это любовь, кото­рой никто и ничто не в состоянии ни уничтожить, ни затмить. Ты с ней родилась, и по сказочным канонам умрете вы в один день.

Самодостаточны дети. Самодостаточны кошки. Самодостаточны, увы, мужчины. Наличие или отсут­ствие возлюбленной не делает их бездонно несчаст­ными или невменяемо блаженными. Поучись у них.

Но для начала простенькие рекомендации:

  • пей только на пределе жажды — и ты вспомнишь наслаждение первого глотка;
  • ешь, когда очень голодна, и к тебе вернется божест­венный вкус ржаной      горбушки с солью;
  • занимайся любовью, когда желание уже перехле­стывает горло и выступает испариной на лбу, и тебе не придется мучительно карабкаться на пик — ты взле­тишь на него моментально;
  • чаще проверяй: дышишь — не дышишь? Какое счастье, еще дышишь. Значит, жива.
  • Никогда не жди его более двух минут от назначен­ного времени. Какими бы соблазнительными ни были перспективы свидания. Для страховки заготовь зара­нее запасной вариант. Не поддавайся искушению-а вдруг он вот-вот весь в мыле примчится,— и из-за ерунды ты обоим испортишь вечер. Может, и испортишь. Может, и причина задержки действительно объ­ективная: транспортная пробка, например. Сегодня. Тогда через год есть вероятность услышать: «Дорогая, ну придумай что-нибудь сама. Ты же у меня такая ум­ная…» Это как вес: накапливается неприметно, по грамму, а спохватишься — уже десяток кг лишний. Набрать легко — скинуть трудно. Пусть ты прома­ешься за чаем у занудной подруги, проболтаешься по городу. Не страшно. Зато есть некоторая гарантия, что в близком будущем не придется ждать его, точно солнце в зимнюю ночь. А у солнца есть привычка куда-то закатываться и появляться, согласно расписа­нию, на рассвете.
  • Залог успеха твоей дрессировки — отсутствие упреков и нервозности.

 Полное спокойст­вие и доброжелательность. Твой уход не вспышка, не демонстрации апломба, а элементарное уважение к своему времени и личности. БУДЬ САМОДОСТАТОЧНА!!!

 

Голос — часть нашего тела.

Как и тело, его можно запустить. Неухоженный голос становится тусклым, неопрятным и бесформенным. Его хочется загасить, как дымящийся в пепельнице чужой окурок. Согласись, ты тратишь огромные деньги на косметику, наряды, куаферов и не совершаешь ни малейшего телодвиже­ния для совершенствования этого уникального инст­румента обольщения. Почему?

Тембр, интонация, темп, регистр, громкость — ка­кой щедрый набор для алхимических опытов. Один и тот же голос может быть похожим на лунную дорож­ку, под которой угадываются влажные угодья водо­рослей, меж которыми скользят русалочьи тени, и на рейсовый автобус с потной начинкой. Но чаще он лишь несъедобная обертка для слов.

Как правило, мы не знаем своего голоса или имеем о нем самое искаженное представление. Я испытала настоящий шок, когда впервые услышала себя в запи­си. То, что воображалось переливами арфы, в дейст­вительности напоминало писк пьяной мыши. Я закури­ла «Беломор». Записалась в студию художественного слова. Сама с собой общалась исключительно басом. Навсегда прикрутила звук, выяснив, что тихий голос гораздо ниже громкого. С этой же целью закрепила за подбородком приподнятую позицию (кстати, и для шеи полезно — меньше зафиксированных складок). Мне не удалось достичь вожделенной естественной хрипотцы, но иногда эдаким обертончиком позволяю себе подпустить ее карминовый всполох вдоль незна­чительной фразы. Сверк - и нету. Гражданин спот­кнулся, гражданин не понимает: вроде дама не допус­кает никаких вольностей, губы не облизывает, глаза не закатывает, бюст не поправляет, дышит равномер­но,  откуда мысли?

Ты уже в курсе, как звучишь со стороны? Купи диктофон. Заряди кассетой. Нажми на указанные инст­рукцией клавиши в указанном порядке. Выразительно продекламируй стихотворение или басню. Это еще не твой голос, просто убедись, что при записи действова­ла правильно. Затем в течение недели попытайся фик­сировать разные жанры своего общения: ссору с му­жем, треп по телефону, нотацию ребенку. Открыла рот — включила технику. Запись прокрути целиком, когда кассета закончится. Не впадай в депрессию. На­чинай тренировки. Теперь ты знаешь, какие у тебя дефекты. Вот и контролируй себя, пока не избавишься от них. Когда твой голос становигся особенно против­ным? В аналогичных эмоциональных ситуациях следи за ним. Имитируй симпатичные тебе интонации других людей, усваивай их.

Параллельно проанкетируй знакомых:

  • сразу ли вы узнаете меня по телефону;
  • темп моей речи: быстрый, тягучий, средний;
  • из чего сшит мой голос: бархат, шелк, хлопок, мешковина,синтетика, картон;
  • громкость: предельная, нормальная, на границе ше­пота;
  • температура: комнатная, на стадии закипания, рыбья;
  • какую рекламу я могла бы с успехом озвучить: стирального порошка, прохладительных напитков, ко­лготок, жевательной резинки.
  • Княжна Тараканова, кустодиевская купчиха, боровиковские барышни — кто из них обладал моим голосом;
  • мой темп, интонации, регистр резко меняются, ког­да: волнуюсь, заискиваю, раздражена, кокетничаю, пы­таюсь сдержать эмоции.
  • Графическое изображение.
  • Сколько лет моему голосу. Этот вопрос правиль­ней задать неизвестному абоненту по телефону под видом лингвистического исследования. Сюда же — описание внешности, стиля одежды, особенностей пластики, образование, темперамент.

Сбор ответов может превратиться в целое приклю­чение, вечерний сериал, поувлекательней любой мыль­ной оперы. Ты получишь информацию о том, обладает ли твой голос в отдельности от тебя даром зацепить, заинтриговать, удержать внимание. Соответствует ли он твоему истинному облику. Между прочим, у одной моей приятельницы этот эксперимент завершился очень удачным замужеством.

Перед опросом протестируйся сама. Отмечай несо­впадения личных и посторонних ощущений. Попытай­ся выяснить и проанализировать их причины.

Голос, как и одежда, должен соответствовать мес­ту, времени, обстоятельству, фигуре, цвету волос. Ко­гда гора рожает мышь. когда дама при бюсте, под­бородках, туловище начинает частить тоненьким дис­кантом   пятилетней шалуньи      моя   кожа покрывается крупными мурашками и возникает не­одолимое желание прихлопнуть этот голосок ладонью, как комара. Или сделать козу. Думаю, я не одинока.

Ты же не идешь в одном и том же платье, с одним и тем же макияжем на вечеринку и в офис, в театр и на свидание, на пикник и в турпоход. С голосом то же самое.

Мурлыканье в кабинете столь же неуместно, как декольте и опереточные ресницы. Командный тон в постели не менее ужасен, чем растянутый бюстгаль­тер и порванные трусы. Иней в коктейльной болтовне. Излиший жар в деловом обсуждении. Эт цэтэра эт цэтэра. Хрипатая блондинка. Брюнетка в сиропе. Стрекоза со стереоколонками. Дюймовочка с шаля­пинским басом, «не пой, красавица, при мне». И при мне. И при нем, пожалуйста. Он тоже хороший чело­век, я знаю, мы вместе росли.

Пару слов за смех. Смех — это наше национальное бедствие. В менее сумрачных странах люди регулярно улыбаются. Примерно в ритме дыхания. В нашем ми­мическом ассортименте улыбка отсутствует. Там — встретились глазами, зафиксировали факт встречи привычным сокращением лицевых мышц: «Эй, ты от­личный парень, я рада, что ты заметил меня и выделил из толпы».— «Детка, ты просто прелесть. Твоему дру­гу повезло. Передай ему привет». И все. Попробуй отреагировать аналогичным образом у нас. Я — по­пробовала. Объект резко вырулил на встречную по­лосу, и уже через пять минут, вызволяя из оккупации то локоть, то плечо, я кляла свое экспортное лег­комыслие и зарекалась на все грядущие века и ты­сячелетия, пока Франция не отменит для нас визы, не улыбаться в родном отечестве половозрелым гражданам. При чем тут Франция? Не знаю, не знаю, но таково мое условие.

Наша грудь — зона ссыльных улыбок. Иногда им выпадает амнистия. Отворяются врата, и шалые от внезапной свободы узники вываливают наружу. Хо-рошо — это толпа амнистированных улыбок. Акт имеет жесткую ситуативную привязку — выступление извест­ного юмориста или политика, анекдот, косяк мариху­аны, натянутая через дорогу леска, иностранец на соб­ственном автомобиле и с российской картой дорог (Здесь есть хайвей? Где он? — Как ты назвал, батюш­ка,— хавей? Такого что-то не упомню. Батый был, Мамай был, колхоз был   всех засосало, что ж, на то ханской топью и зовемся. А хавей… нет, не хаживал), незастегнутая ширинка, налоговая декларация эстрад­ной звезды.

И в эти мгновения мы отвязываемся на полную катушку: до слез, до икоты, до обморока, до преждев­ременных родов. Все вокруг информированы о причи­нах веселья, никто не примет на свой счет, не заподоз­рит в скрытой издевке, в коварных замыслах, непри­стойных видениях. Ассистент махнул рукой — зал дружно захохотал. Ассистент дал обратный отмах зал продолжает ликовать. Унять невозможно. Переда­ча сорвана.

Я не слышала, как смеялся Гомер. Предполагаю, что ничего особенного. Греки, они впечатлительны и склонны к преувеличениям своих достижений. Возьмем, к примеру, историю с Тезеем. По их мер­кам — герой. А всего-то навсего завалил быка. У нас любая доярка — с одного удара кулаком. Или, про­должая сельскохозяйственную тему, Геракл. Спустил в реку тонну навоза — опять герой. В наши реки такое свалено, то в воде давно копошагся не рыбы, а мухи. Так что же, всех директоров химических комбинатов назначить национальными героями?

Может, наши российские мужики оттого и смурные, что боятся нас рассмешить ненароком и очнуться с проломленным черепом под копытами степной ко­былицы!

 

 

И В СЕРДЦЕ ЛЬСТЕЦ ВСЕГДА ОТЫЩЕТ УГОЛОК

Сколько говорено о пристрастии нашего пола к ком­плиментам. Создается впечатление, что восторги лишь женская слабость, а мужчинам они до лампочки Как бы не так! Что питает и лелеет лесть? Тщеславие. А разве сравнимы масштабы женского и мужского тщеславия! У нас оно — камерное, домашнее. У них — вселенское. Нам требуются восторги одного человека, им — всего мира. Разве женщины изобрели политику, рыцарские турниры, ученые степени, титулы, награды, пирамиды? Разве хоть одна женщина пыталась по­корить планету любыми, самыми омерзительными ме­тодами? Разве мания величия не сугубо их болезнь? Мне что-то не доводилось слышать или читать, чтобы дама с поехавшей крышей воображала себя Наполе­оном или изобретателем вечного двигателя. А у них такого рода завихрения сплошь и рядом. Мне даже кажется, что тотальная мужская скупость на похвалы и неумение «говорить красивые слова» не от сдер­жанности или словарной ограниченности, а от глу­бинного убеждения лишь в собственной уникальности и несравненности. Только большинство жажду ком­плиментов прячет как не достойную мужа или просто не догадывается о ней.

Поэтому — льсти. Льсти безбожно и божественно, тонко и грубо, по поводу и без оного. Пой дифирамбы его красоте, мужеству, благородству, манере есть, дви­гаться, разговаривать, его деловым качествам, а уж о постельных достижениях и вовсе залейся курским соловьем. Не бойся переусердствовать — кашу маслом не испортишь. Не умеешь импровизировать   готовь шпаргалки. И ничего тут зазорного нет. Лесть   ис­кусство, а значит, требует тренировки, искушенности. Недаром существовала должность (именно долж­ность) придворного льстеца.

Будь любознательна. Чаще расспрашивай его о нем:

о детстве, школе, об отношениях с людьми. Скрупулез­но, бережно, по осколочкам складывай мозаику его жиз­ни. Ничего так не приятно человеку, как живой интерес к его прошлому, к глубинам его личности. Пожалуй, это единственный случай, когда за прабабкин порок тебя не выгонят из рая. Если, конечно, твое любопытство не ограничится выуживанием любовных историй, с непре­менным выводом в конце, что ты гораздо лучше всех своих предшественниц, вместе взятых.

И пусть его день заканчивается и начинается твоей (точнее, библейской) фразой: «Как ты прекрасен, воз­любленный!» Тем более что это — правда.

Один из корней мужской полигамности, всеяднос­ти — их карнавальность. Эта особенность давно под­мечена и обыграна, вспомни «Летучую мышь», «Же­нитьбу Фигаро». В чужом наряде, с чужим ореолом собственная жена становится неузнаваемой и желан­ной. Как ребенок, попавший в шикарный Дом игруш­ки, готов унести в своих маленьких ручках все— от оловянного солдатика до игрового автомата,— муж­чина не прочь был бы овладеть всеми представитель­ницами прекрасного пола по географической горизон­тали и вековой вертикали. И, движимый младенческим исследовательским инстинктом, распотрошить, раз­винтить, посмотреть: а что там, внутри? И впрямь разве не интересно, одинаково ли устроены королева и прачка, монахиня и шлюха, испанка и таитянка, Мар­гарет Тэтчер и Алла Пугачева? Но физические, времен­ные и социальные рамки не позволяют разгуляться. Так протяни же страждущему руку помощи. Преврати свою спальню в маленькую сцену большого театра.

Что мы нашептываем любимым между поцелуями и в минуты близости? «Мне хорошо», «люблю», охи да вздохи — вот практически и весь арсенал интимного воркованья. Скудно, затерто, неинтересно. А попробуй пофантазировать. Ты же с детсада мечтала стать акт­рисой, мастерила из простыней и тюля бальные наря-ды Золушки, совершала тайные набеги на материнский гардероб. Растормоши свое спрессованное жизнью и бытом воображение. Его дар и дар слова — единст­венное отличие человека от зверя. Почему же мы так скупо пользуемся ими в любви? И разве не заманчиво ощутить себя наложницей ханского гарема, барышней, влюбленной в гувернера, рабыней, купленной с торгов богатым афинянином, сестрой, у которой запретная и губительная страсть к брату?

Да мало ли костюмов, персонажей, ситуаций, будо­ражащих кровь! Пусть сотни женщин поселятся в те­бе — им не будет тесно. А какой праздник для муж­чины! Иметь целый сераль на дому без трат и неприят­ностей. И тебе для метаморфоз, для обольстительного карнавала не потребуется штат портных, модельеров и гримеров. Материя и портняжный инструмент со времен Шехерезады один— слово. Уютно свернув­шись на коленях любимого, сев у его ног или в его объятиях на супружеском ложе — заводи свою сказку. Предполагаю, что ее финал будет весьма приятным для обоих.

 

Лилия Гущина

 

Анонсы тренингов


Новости сайта 

Индивидуальные консультации Владимира Раковского теперь в Skype

психологическое консультирование и помощь в сложных жизненных ситуациях


В нашем Центре Вы теперь можете получить индивидуальную и семейную консультацию Владимира Раковского, а так же консультацию по различным проблемам, возникающим в отношениях с противоположным полом. Мы занимаемся проблемами супружеских пар, оказываем помощь при сложностях в отношениях с мужчинами, трудностях в межличностных отношениях и другими вопросами индивидуального и семейного консультирования. Консультации Владимира Раковского проводятся очно в центре и ПО СКАЙПУ
Получить дополнительную информацию и записаться на консультацию Вы можете по телефону Центра +7 (915)032-00-95
скидки на тренинги

получи максимальную скидку


У вас есть отличная возможность оплатить интересующие вас тренинги со скидкой. Скидки на тренинги действуют при оплате заранее.
В этом случае скидка составляет от 10 до 20 процентов от стоимости курсов. Получить подробную информация о скидках и ценах на тренинги и записаться на курсы Вы можете по телефонам Центра (499) 747-46-87, (495) 518-20-86 у администраторов центра Оплачивайте курсы заранее по старой цене!

Рассылки 


Цитата момента 

… Самое главное — сильных женщин придумали мужчины. Саму формулировку.
Таких женщин не бывает в природе и не должно быть.
Есть женщины, которые вынуждены прикрываться маской, «силы», потому что их к этому подталкивают жизненные обстоятельства…
Лолига Милявская